Книги глазами режиссера

Лариса Крупина – актриса, преподаватель актерского мастерства и режиссуры, режиссер-постановщик Московского драматического театра под руководством Армена Джигарханяна.

1. Джанни Родари «Чиполлино» - хочу поставить. Такая история неприятия всей этой наглой действительности. Такая гуманистическая тема через социалку. Есть человек!

2. Эрнест Хемингуэй «Старик и море», «Фиеста». С Иваном Кокориным в филармонии делали «Непобежденный». И готовили еще рассказы. Всякое разное читала про Хэма. Что не такой уж он герой. В СССР его портрет висел почти в каждом приличном доме. Мы его просто любили. Он был наш, был визуальным кодом принадлежности к общему пространству свободы, Хэм - как рукопожатие среди своих. Поэтому не читать Хэма было нельзя. А теперь с Иваном в филармонической работе долго пробирались к истине, которая у Хэма недостижима.

3. Уитмен «Листья травы». «Тебе обязательно нужно прочесть Уитмена», - сказала одна моя знакомая. Перевод Чуковского. Такая тихая солидарность с Уитменом и высокое доверие к авторитету Чуковского.

4. Хармс, обэриуты, Введенский - как-то и совсем невесело. Какой-то абсурд предельный, вертикальный, вверх-вниз. Построение языка, конструирование, построение языковыми приемами Татлинской башни. С Хармсом поступала в Щуку. Жесткость конструкции. Пульсары ситуаций. По обэриутам делала композицию с группой непрофессиональных актеров в Ночь библиотек. Получилось забавно. Мне кажется, тут вообще надо отключиться и не выстраиваться, подчиниться космическому видению авторов. Особенно Введенского. Неземной просто в моем восприятии. Странно, как это возник такой глаз и в то бурное время такая отстраненность и масштаб «высоты» взгляда.

5. Зощенко - такой спаситель. Читали в университете перед экзаменами вслух. Смеялись до слез. Я училась на Прикладной математике, не поступив в Щуку. Было очень весело. Бесконечно перечитываю Зощенко. Язык, тема маленького человека, ощущение пустого пространства вокруг героя. В ракушке Парка Горького и по «ЖАКТам» читала зощенковскую «Галошу» от театральной студии «На ладони», которой руководил Саша Кобозев.

6. Софокл «Эдип – царь» - непонятно до сих пор - в чем виноват? И виноват ли? Лодыжки отбили, родителей лишили. Старался и стал героем… и лишен всего… Пробиваюсь к человеку через мифы. Такое ощущение, что мифологическое сознание наиболее точно коррелирует с сегодняшними реалиями. Пристальная гигантская лупа. Ты не один – за тобой наблюдают… Масштаб глаза… Очевидно, что тексты принадлежат своему времени, почему же эти тексты так понятны? Поставить хотела бы, но не знаю - как…

7. Достоевский - не выделяю конкретное произведение. Душа болит. Воспринимаю эмоционально, не через схемы разумного исследования. Текст. Язык. Я бы сказала - выделенная линия. Там очень жесткие столкновения, ситуации… Достоевский не совсем прозаик, он – поэт, потому что все подвержено уплотнению, доведению до высшей точки накаливания, поэтому это над, несколько искусственно, поэтому все-таки это ближе к поэзии.

8. Шекспир. Читаю с далеких лет. Ухожу, прихожу. «Король Лир», «Гамлет», «Макбет», комедии. Хотела бы поставить? Пока нет. Что волнует? Прозрение оказывается несовместимым с жизнью.

9. Федор Абрамов - язык, сочувствие к маленькому человеку.

10. Сервантес «Дон Кихот» - сочувствие. Герой разошелся со временем. Исследование смеха. Проблема асинхронизации. Сконструировала себе костюм Дон Кихота в 10-м классе. На новогодний бал. Сейчас кажется это забавным, тогда не вызывало вопросов.

Привлекало, что он во все верил и был убежденным рыцарем. Опять такие же пространственные построения – не с точки зрения географии, а с точки зрения масштаба на разрыв конфликта внутреннего содержания жизни Дона Кихота и мира, в котором он воюет, далекого от его завихрений. А кто прав?