Евангелие от палача

Скидка 15%
Серия:Вайнеры
Артикул:p599461
Возрастное ограничение:16+
Год издания:2012
Количество страниц:480
Переплет:Твердый (7БЦ)
Формат:84x108/32
Тираж:5000
Вес:0.44 кг

Способы оплаты

При получении

Оплата производится в момент получения заказа. Наличными или картой.

Банковской картой на сайте

Visa, MasterCard, Maestro, МИР

QIWI-кошелёк

Яндекс.Деньги

Банковский перевод

Скидка 15%

О книге «Евангелие от палача»

"Евангелие от палача" - страшная книга. Страшная - и честная. Честная до предела, до боли. Читать ее - трудно, но надо. Потому что боль этой книги, как и романа "Петля и камень в зеленой траве", - это боль нашего недавнего прошлого, боль искалеченных сталинским режимом судеб, тысяч и тысяч изломанных жизней. Плохо спится палачам по ночам... потому что к ним возвращается прошлое. И память о совершенном много лет назад не выбросить из головы уже никогда. Потому что палачи знают - рано ли, поздно - настанет время расплаты.

Прочтите это. Прочтите! Это вы запомните, потому что забыть, прочитав хоть раз, не сможете уже никогда...

Отзывы о книге «Евангелие от палача» (2)

Напишите отзыв и получите до 200 баллов

200 баллов = 20 рублей. Баллы суммируются с накопительной скидкой, ими можно оплатить до 30% суммы заказа.
Оценка
Номер карты Много.ру
Например, 12345678
Отзыв
/
Дарим до 200 баллов за отзыв

08 июля 2013

«Евангелие от палача» - очередной «шедевр» братьев Аркадия и Георгия Вайнеров (до сих пор не убежден, что он написан ими), продолжающий муссировать тему «террора сталинского режима», начатую в «Петля и камень в зеленой траве». Точно и не определишь чего же больше в этом «шедевре» - объемистости кругозора авторов и умения «владеть пером» или цинизма и мерзости, любви к еврейской нации или ненависти и вражды ко всему советскому народу, реальности некоторых описываемых событий или лжи, домыслов и искажения фактов новейшей истории. Иногда кажется, что эта книга написана хроническим алкоголиком или наркоманом, который напивается (как главный герой Хваткин) до бесчувствия, а утром похмеляется до беспамятства и в минуты просветления пишет о своих «мироощущениях». Со страниц этого «произведения» на читателя низвергается водопад нецензурной брани и гнусности. Невозможно без содрогания читать подробности вскрытия в морге тела «великого пахана Сталина», нахождения у его тела руководителей государства - «замученного утренним запором Булганина», «пожилого хомяка Ворошилова», «грифа жрущего падаль Микояна», «хитрожопого куркуля Хрущева» и т.д. Ненависть авторов проявилась не только к перечисленным «руководящим лицам», но и ко всему советскому народу, который жил «в сознание не приходя» - «Мы ведь все наполовину татарва и выжили, поскольку наши пращуры - мужики соображали: захватчику надо отдать свою бабу, другого выхода нет. Отсюда, может, наша жизнеспособная гибкость рабов, вражьих выблядков». «Иванушки-дурачки. Это наш национальный идеал». «Нежить. Морготина. Нелюдь». Для Вайнеров «основой всего сущего является абсолютная идея, мировой дух, имя которому – сатана». Россия для них – это страна в которой они временно проживали - «Родной город – это понятие из газет. Или из анкет. А родина моя далеко отсюда…». «Жизнь после меня, без меня – какой это может быть сообразно цели». Похоже как у главного героя фильма «Волга-волга» Бывалова - «Что может случиться там, когда я здесь!». «Созерцатель хренов Николай Васильевич Гоголь» (так у авторов) в своей книге «Мертвые души» писал: «Русь куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа». Этот эпиграф, на мой взгляд, характеризующий состояние также современной России, которая «…летит мимо все, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства» пусть послужит для уважаемого читателя эпилогом в моем комментарии.

17 июля 2012

"Евангелие от палача" братьев Вайнеров - вторая книга дилогии, первой стала "Песня и камень в зеленой траве". Дилогия эта довольна условна, т.к. сквозных персонажей здесь нет, объединяет лишь неприятие палачей, тотальной несвободы и страха. Итак, в конце 70-х прошлого уже века, (когда и была задумана книга) внешне вполне благополучный и состоявшийся профессор юридических наук вдруг осознает, что прошлое, которое он так удачно похоронил вместе с эпохой, вдруг настигает его и начинает предъявлять претензии. Выпадают из шкафов старые скелеты, всплывают старые тайны и трупы. И мы видим исповедь палача самому себе: "Огромный мрачный корабль, ржавый тихоход, усталая и дикая команда которого давным-давно перебила благодушных пассажиров и легкомысленных судоводителей и поставила над собой компанию жизнерадостных пиратов, уверявших, будто у них есть карта Острова сокровищ. Но экипаж был огромный, а жратвы и топлива не хватало. И пираты легко уговорили всех, что самый правильный способ добраться на волшебный остров, в Земной Рай на краю Океана Жизни, — топить котлы членами экипажа. Двигатель на таком горючем работает надежно, а остальным достается все больше жратвы и питья. Конечно, не весь экипаж пойдет на топливо — только ненужные, вредные, враги и маловеры, все те, кто мешает скорейшему прибытию в Благодатный Край, где каждому дадут по потребности, совсем невзирая на его способности. И заработал движок державы как миленький, бесперебойно и уверенно, гениальная машина, питаемая энергией ненависти и страха. А мы, Контора, — кочегары. Котельные машинисты у адова мотора. Мы должны бесперебойно подкидывать в ревущую топку горючее. Я спустился в машинное отделение уже после войны, и моя вахта не застала тех периодических больших авралов, когда вместе с будничным угольком мелких людишек в топку партиями швыряли то разномыслов по революции, то бунтующих крестьян, то генералов, то государственных функционеров, то академиков — это вздымались каждый раз новые волны всенародной ненависти, всеэкипажного негодования против тех, кто мешал двигаться к Счастью, бывшему уже совсем близко, за горизонтом, за воображаемой линией между жизнью и смертью. Я быстро смекнул, что наша братия — кочегары — так увлечена подкидыванием людского уголька, что не замечает довольно важной, хотя и печальной, подробности: всякий раз вступающая в новый аврал вахта кочегаров — будто по рассеянности, или по недомыслию, или по тайному предписанию — старательно запихивала в топку вместе с порцией нового горючего почти всю кочегарную команду из прежней, уставшей, но славно потрудившейся вахты. Получалась какая-то странная система: всякий, кто спустился в кочегарку, будь он только топливом или, наоборот, генерал-кочегаром, назад уже выйти не мог. Меня это даже удивляло. Ну, хорошо — у топлива, допустим, никто не спрашивает, хочет оно в топку или оно, быть может, возражает. Топливо — оно и есть топливо. Судьба его определена. А наш-то брат, кочегар? Он-то о чем думал? Ведь ни один кочегар не хотел быть топливом. А становились почти все. Так почему?! Почему — раз за разом, год за годом — спускалась в преисподнюю новая вахта, сверкая золотом погонов, скрипя хромом новеньких сапог? Сапог хотелось среди босой команды? Мяса вдоволь при голодном экипаже? Власти и силы над совсем бесправными, задураченными людьми? Наверное. А главное — все верили, надеялись, знали почти наверняка: предыдущая вахта была последней, которую использовали на топливо вместе с основным горючим. Начиная с них, вот с сегодняшней вахты, отработавшие кочегары, хорошо напитавшие топливом котлы, будут теперь подниматься наверх, чинно и заслуженно руководить, учить и отдыхать. Но никто не поднимался, никто не выходил из кочегарки. Так уж, наверное, она была задумана. А я, лежа в сапогах на кровати, в детской старого сокольнического особнячка, прикидывал размеры и направление вздымающегося над державой очередного вала ненависти и убийства. И я придумал, как оседлать эту волну, как взмыть на ее пенящемся кровью гребне на самый верх, как погнать ее по намеченному мною руслу, заставить ее слушаться, кормить меня, поить, веселить и ублажать, наливать меня через край силой и утешать самой большой властью, какая может быть у людей: дать равному себе доживать — или убить его. И самое главное — я озаботился выходом из игры. Я не хотел быть беспечным кочегаром, которого новая вахта вместе с остальным топливом забросит в печь. Я и тогда знал наверняка, что бессменных вахт, последних, окончательных не бывает. Всегда приходит смена, и прошлую вахту надо уничтожить. Потому я должен был подумать, как исхитриться перед самым концом волны, перед началом отлива, перескочить в новую вахту. Я знал точно, что цель похода нашего сумрачного корабля в Благословенное Завтра — само путешествие, Счастливые Острова, которые пообещали команде наши штурманы, может быть, и существуют за туманным небосклоном, но расположены они на другом глобусе. Так что задача проста, хотя и трудновыполнима: сделать собственное плавание на корабле постоянным и более или менее сносным. Он никогда и никуда не придет. Все родившиеся на нем умрут по дороге."

Выбор читателей

Новинка
Жиган