Официальный магазин издательской группы ЭКСМО-АСТ
Доставка
8 (800) 333-65-23
Часы работы:
с 8 до 20 (МСК)

Бушков Александр Александрович

Александр Александрович Бушков – публицист, а также автор детективов, фэнтези и фантастики. В своих работах он нередко экспериментирует с жанрами, благодаря чему в них встречаются элементы ужасов, боевиков, мистики. Особое предпочтение Бушков отдает сюжетам, связанным с героическими походами в мире постапокалипсиса. Читатели отмечают его энциклопедические знания и умение придумывать оригинальные повороты.

Александр родился в 1956 году. Он увлекся писательством в 20 лет и вскоре начал издавать произведения в различных журналах. Дебютная опубликованная повесть Бушкова – «Варяги без приглашения». Писатель стал широко известен в 90-х, когда представил дилогию о Станиславе Свароге. Те книги положили начало циклу, выходящему до сих пор. Александр признавался, что не намерен заканчивать серию об офицере-десантнике, который полюбился поклонникам.

Наиболее популярная книга Александра Александровича Бушкова – «Пиранья», по которой сняли одноименный фильм с Владимиром Машковым в главной роли. Кроме того, были экранизированы и другие работы автора.

Часто в интервью Александр отмечает, что относится к писательству как к работе, поэтому трудится над новыми текстами ежедневно. Благодаря этому Бушков выпускает до четырех книг в год. В настоящий момент он является одним из самых читаемых российских авторов, а суммарный тираж его произведений достигает 17 млн.

Все книги

Цитаты

Из книги «Степной ужас»

Довольно скоро я немало узнал о семействе Мэри – она охотно рассказывала. Японцы захватили Корею в девятьсот десятом году. И еще примерно за полгода до этого отец и дядя Мэри сообразили, к чему идет, – и ничего хорошего для себя не ждали. Отцу к тому времени было под тридцать, а дядя был десятью годами его старше.
В День Святого Патрика она познакомилась не с ровесником – с парнем года на четыре ее старше. Этакий Пэдди в квадрате – ирландец по имени Патрик, студент. И закрутилась... Мэри о нем рассказывала скупо, но по некоторым обмолвкам я заключил, что он и был ее первой любовью. Иначе не случилось бы того, что случилось.

Из книги «Пляски с волками»

Часовой у крыльца был знакомый и меня уже знал, но все равно по въевшейся привычке окинул бдительным взглядом. Опытный был кадр из войск НКВД по охране тыла, с медалью и орденом, красной нашивкой за легкое ранение.
Пришел солидный дядя, именно такой, каким мне его в первый же день описали оперативники: в стареньком, но чистом, отглаженном костюме, при галстуке, тронутой сердимой окладистой бороде и чеховском пенсне со шнурочком, в золотой оправе.

Из книги «Степной ужас»

Довольно скоро я немало узнал о семействе Мэри – она охотно рассказывала. Японцы захватили Корею в девятьсот десятом году. И еще примерно за полгода до этого отец и дядя Мэри сообразили, к чему идет, – и ничего хорошего для себя не ждали. Отцу к тому времени было под тридцать, а дядя был десятью годами его старше.
В День Святого Патрика она познакомилась не с ровесником – с парнем года на четыре ее старше. Этакий Пэдди в квадрате – ирландец по имени Патрик, студент. И закрутилась... Мэри о нем рассказывала скупо, но по некоторым обмолвкам я заключил, что он и был ее первой любовью. Иначе не случилось бы того, что случилось.

Из книги «Царица темной реки»

Спина у меня полностью безопасна – выработанное на войне чутье не подводит. Да и какая угроза может исходить от портрета умершей сотни лет назад красотки, пусть и не самых строгих правил? Передо мной... Передо мной ярко освещенная клинкетом картина – редколесье, широкая тропа, охотничий домик вдали... Но только это была другая картина!
– Успокойтесь, – сказал я. – Никакое не ведьмино царство, а всего-навсего семьсот сорок пятый год. Такие уж картины, выходит, умел рисовать этот Михал... И пока что тамошние обитатели не проявляют особенного желания лезть к нам сюда. А если и полезут... – Я кивнул на висевший на вешалке автомат. – Вот кстати. У вас есть ключ от этой спальни?

Из книги «Майор и волшебница»

Мы были уже шагах в пяти, когда что-то произошло. Я так и не понял, что. Только всю троицу буквально отбросило на пару шагов, словно сильным ударом тока или воздушной волной. Вот только неоткуда здесь было взяться току и уж тем более разрыву.
Как я и рассчитывал, священника, отца Губерта, я застал в его домике рядом с церковью – маленький был домик, одноэтажный, жилище беглого врача, где мы разместились, по сравнению с ним выглядело сущими хоромами.