Официальный магазин издательской группы ЭКСМО-АСТ
Доставка
8 (800) 333-65-23
Часы работы:
с 8 до 20 (МСК)
Чиж Антон

Чиж Антон

Чиж Антон — мастер современной прозы, автор популярных ретро-детективов о сыщике Родионе Ванзарове. По образованию — дипломированный театровед. Работал на телевидении, является автором нескольких документальных картин и циклов популярных телевизионных программ.

После ухода из сферы телевидения начал работать в медийном бизнесе, руководил отделами маркетинга в крупных компаниях. После работы в рекламе увлекся литературным творчеством.

Сегодня работает над новыми произведениями в Санкт-Петербурге. В любимом городе и разворачивается действие большей части его книг. В колоритной атмосфере предреволюционного Петербурга, среди роскоши и разрухи, герои романов Антона Чижа увлеченно следуют своим страстям. В результате возникает классическая детективная сюжетная линия в традициях мастеров-основателей жанра Агаты Кристи и Артура Конан Дойля, которая развивается в пространстве русского романа 19 века. Герой ретро-романов автора – детектив Родион Ванзаров – ловит самых опасных преступников Санкт-Петербурга.

Все книги

Цитаты

Из книги «Мертвый шар»

О, варенье! Как много значишь ты для петербургского жителя! В тебе одном находит он упоение и отраду долгими зимними вечерами, когда мороз ломится в окна. В тебе одном обретает успокоение души, когда другого не остается. В тебе одном восторг и сладострастие. Жить без варенья в Петербурге решительно невозможно.
– Совсем недавно ему удалось распутать сложнейшее дело. Можно сказать, вывел на чистую воду опасного убийцу, а другого помог задержать по горячим следам. Прямо-таки дуплетом.

Из книги «Смерть мужьям»

Улица, мгновение назад пустынная, наполнилась прохожими, взявшимися, откуда ни возьмись. Обморочного обступили плотным кольцом. Посыпались советы и мнения, чья-то рука коснулась его спины, кто-то нагнулся ниже, чтобы рассмотреть его лицо, кто-то просил достать воды или хоть обдать свежим дуновением. Родились предположения, что у молодого человека обморок от духоты и прилива крови к голове.
Родион стремился в сыскную полицию, чтобы разгадывать сложнейшие загадки, чтобы ловить и выводить на чистую воду хитроумных преступников, чтобы раскрывать мрачные тайны, и за всякой подобной романтической чушью. Короче говоря, чтобы воплотить мечту, которая тайно прорастала под фолиантами греческих и римских философов: стать сыщиком, не менее знаменитым, чем английские.

Из книги «Правила счастливой свадьбы»

Нельзя объедаться, опасно для жизни. Блинами в особенности. Ну, что тут поделать... Такая вот жертва масленице приключилась. Федора Козьмича похоронили на старом Даниловском кладбище, завещание в положенный срок огласили, в котором никаких сюрпризов не открылось, да и стали жить. Жизнь – она свое берет, особенно когда в доме дочки на выданье.
Какая чудовищная ошибка... Как же она сразу не догадалась, что эта свадьба – катастрофа. Нет, не катастрофа: расплата за все, что натворила в недавнем прошлом. Расплата случится обязательно, неважно, когда: через месяц, полгода или год. Не может не случиться. Сама залезала в петлю и тащит за собой ни в чем неповинного человека. Который, к несчастью, любит ее «больше жизни».

Из книги «Машина страха»

Жара, всему виной жара проклятая. Такая уж атмосферная несуразность случилась нынешним летом, что мозги кипят, вот и чудят люди. Нет чтобы съехать на дачу в прохладу и тенек, где самовар в саду и малинка в кустах, прелесть и благодать, так ведь сидят в городе. Столица — гранитный мешок. Не жизнь, а печка.
Устраивать просветительские чтения на частных квартирах полиция не запрещала. Если просвещали насчет физики, химии, стихов и прочей ботаники. Не касаясь политических вопросов, социального неравенства или того хуже — марксизма. Все равно Вильчевский не понимал, как могла Иртемьева незаметно умереть. И проявил в этом настойчивость: — Мадам стало плохо, никто не заметил.

Из книги «Бой бабочек»

Ржавой занозой ранила душу, липла к мыслям скользкой грязью, вязким дегтем, черным сном. Не было от нее спасения. Уже не осталось ни звука, ни отголоска, ни шепотка, два дня как минуло, а нет все покоя. От сомнения мучительного Халтурин стал сам не свой. Службу толком нести не может, ни есть, ни спать. Все думал да гадал: что же такое случилось?
На лице городового читался миллион терзаний, которые крепкий мужик перетерпел, пока изливал душу. Смеяться над искренним горем непозволительно. Но и допускать в полицейский участок всякую мистику не положено. Тут полиция, а не спиритический салон. Пристав понял, что должен действовать быстро, точно и просто.