Хиберлин Джулия

Задолго до нашего прибытия эти края украсили бесстыжие «черноокие сюзанны». Рудбекия — жадный цветок. Часто именно он первым расцветает на выжженной земле. Симпатичный, но бойкий, как девочки-болельщицы. «Сюзанны» могут без труда задушить на поле все остальные растения.

Убийца посадил для меня рудбекии уже в шестой раз. Где бы я ни жила, он всегда меня находит. Ему нравится мучать меня сомнениями и догадками. Иногда между его весточками проходит столько времени, что я начинаю верить, будто мой убийца действительно сидит в тюрьме.

Задолго до нашего прибытия эти края украсили бесстыжие «черноокие сюзанны». Рудбекия — жадный цветок. Часто именно он первым расцветает на выжженной земле. Симпатичный, но бойкий, как девочки-болельщицы. «Сюзанны» могут без труда задушить на поле все остальные растения.

Убийца посадил для меня рудбекии уже в шестой раз. Где бы я ни жила, он всегда меня находит. Ему нравится мучать меня сомнениями и догадками. Иногда между его весточками проходит столько времени, что я начинаю верить, будто мой убийца действительно сидит в тюрьме.