Официальный магазин издательской группы ЭКСМО-АСТ
Доставка
8 (800) 333-65-23
Часы работы:
с 8 до 20 (МСК)
Рубина Дина Ильинична

Рубина Дина Ильинична

Дина Рубина — один из самых читаемых российских авторов. Писательница, названная в честь голливудской кинодивы Дины Дурбин, родилась в 1953 году в Ташкенте. С юных лет она занималась творчеством — училась в музыкальной школе, окончила консерваторию. Первые ее произведения публиковались в популярных тогда журналах «Юность» и «Зеленый портфель». Признание и всеобщее внимание писательнице принес рассказ «Когда же пойдет снег?», повествующий о судьбе девушки, встретившей свою любовь незадолго до опасной медицинской операции.

Творчество

На создание всех произведений Дину Рубину вдохновляли сама жизнь, окружение, места, где она бывала, судьбы близких и не очень людей. Именно поэтому ее книги отличает особая пронзительность и достоверность, которая прослеживается в самых мелких деталях сюжетов и образов. Годы в Ташкенте стали основой целой серии произведений, в числе которых полюбившийся многим роман «На солнечной стороне улицы». Уже в 24 года писательницу приняли в члены Союза писателей УзССР — она стала самым молодым участником за всю историю организации.

В 80-х годах Дина Рубина, после съемок фильма «Наш внук работает в милиции», снятого по ее сценарию, переезжает со вторым мужем в Москву. До конца 80-х годов она продолжала писать рассказы и создала сборник «Камера наезжает», который считается одним из самых сильных ее произведений. В 90-х семья Рубиных по программе репатриации переезжает в Израиль, и вместе с новым жизненным этапом начинается и новый творческий цикл. Благодаря этому свет увидели такие работы, как «Почерк Леонардо» и «Вот идет мессия!», удостоившиеся многих международных премий.

Работы

Сегодня Дина Рубина — автор 11 романов и нескольких десятков повестей и рассказов, член престижного ПЕН-клуба и Израильского союза русскоязычных писателей. По ее работам сняты несколько полнометражных и многосерийных фильмов, в числе последних — экранизация романа «Синдром Петрушки».

Все книги

Купить Окна — Фото №1
Окна
Дина Рубина

Цитаты

Из книги «Бабий ветер»

Ты когда-нибудь видела, как ставят шар? Во всем мире аэростаты запускают на заре, либо уже на заходящем солнце, ибо температура вокруг взлетающего шара должна быть низкой, земля – холодной, а погода безветренной, без «термиков» – восходящих термальных потоков.
Короче, явилась такая вот черная пантера, зубы сияют, глазки стреляют… Поставила ее в привычную позицию, вид сзади, смотрю – мама родная! – да у нее вся задница искусана! Вся в шрамах, даже следы зубов различимы. О чем при виде этакого пейзажа думает нормальный человек? Конечно, о собаке. Осторожно интересуюсь – какой, мол, породы любимая собачка? А она мне с кокетливой гордостью: это муж.

Из книги «Маньяк Гуревич»

«Семья была врачебная, и это определяло всё – от детских игр до трагической невозможности нащелкать градусник до тридцати восьми…»
«Сумасшедший дом был пристанищем людей необыкновенных. Папа называл их больными, но Сеня приглядывался к каждому, подмечая крошечные… ну совсем чуть-чутные признаки притворства…»

Из книги «Наполеонов обоз. Книга 2: Белые лошади»

…привычное, вскользь произнесенное «в ночном», вдруг Сташека подкупило, как и рукопожатие давнего врага, как и честное «устал», поманило серебристой рябью на реке, дунуло рассветным ветерком, окликнуло тихим лошадиным ржанием под звяканье упряжи…
…над зеркальной гладью воды высился красавец-сосновый бор, отражаясь в озере гигантским золочёным гребнем, над которым в закатном небе золочёными пёрышками тлели редкие облака. Вся картина казалась отлитой на заказ искусным ювелиром…

Из книги «Эх, шарабан мой, шарабан…»

«… ночи боюсь. Боюсь уснуть... Стоит мне закрыть глаза – она уходит от меня по трапу самолета... Ее царственная спина, прекрасней которой я не видел в жизни... И каждую ночь она оборачивается... Она оборачивается и говорит мне: – Давид! Я жду тебя...»
«Вы когда-нибудь слышали, читали о ней? Очень жаль: это была фигура удивительная, из тех, кого называют харизматической личностью. Впрочем, ее по-разному называли: Маша-цыганка, Мария Нахичеванская, Маша-ханум. Красивая была, экстравагантная, на собственном поезде разъезжала, вся в мехах и драгоценностях. Японские журналисты называли ее королевой бриллиантов. Словом, истинно: атаманша».

Из книги «Наполеонов обоз. Книга 3: Ангельский рожок»

Последние часы она и сама переплавилась в чьё-то молодое-пытливое тело, и жадно плыла, как в отрочестве – в реке или в бассейне, с удивлённой радостью ощущая гибкую хватку потаённых мышц, очнувшихся от многолетней спячки…
… с ума же сойти, двадцать пять лет! – и оба, неловко рухнув на кровать, закатились к стенке, где затихли в медленном, нежном, сладком ожоге слившихся тел.