Мы поговорили с кандидатом филологических наук, доцентом кафедры литературы педагогического университета, автором многочисленных литературоведческих статей и романов в жанре современной прозы Татьяной Булатовой об экстрасенсорике и вещих снах, сглазе, порче и клинической смерти. Не удивляйтесь, ведь в ее новой книге «Большое сердце маленькой женщины» собраны повести о женщинах-экстрасенсах. Также обсудили некоторые языковые проблемы, затронули такую важную часть нынешней жизни Татьяны Булатовой, как литературное агентство «Флобериум», посплетничали об издательском деле в Европе и поболтали о разном.
- Татьяна, совсем недавно в издательстве «Эксмо» вышел сборник прозы «Большое сердце маленькой женщины». Поздравляю с новинкой и спешу задать первый вопрос. Книга имеет предуведомление о том, что все совпадения случайны, все истории вымышлены. А были ли какие-то реальные ситуации и случаи, которые вы включили в повести, есть ли у героев прототипы?
- У «Большого сердца маленькой женщины» есть предыстория, в основе которой – череда встреч с людьми, оказавшихся в плену у так называемой «бытовой» магии. Отчасти этому способствовало и историческое время: в 90-е годы 20-го столетия состоялся мощный экстрасенсорный бум, о чем свидетельствуют материалы СМИ. Достаточно вспомнить сеансы Кашпировского, Чумака, историю Гробового и т.д. Резко упало доверие к официальной медицине, народ потянулся за чудом, и оно не заставило себя долго ждать: наряду с отчетливо одаренными людьми множился рой шарлатанов и проходимцев.
Впрочем, я не ставила перед собой задачи детального изучения экстрасенсорного феномена. Природа его и в литературе, и в науке описывалась неоднократно. Меня интересовало другое – человеческий выбор, потому что именно он свидетельствует о силе или слабости личности, определяет ее развитие. А экстрасенсорика в этом смысле выполняет заведомо вспомогательную функцию – она делает этот выбор судьбоносным. И здесь невозможно полагаться исключительно на силу воображения, здесь необходим жизненный материал, обращение к реальным историям, которые, разумеется, в книге получили художественную интерпретацию.
- Расскажите о своем редакторе.
- Юлия Раутборт – прекрасный редактор. И мой «роман» с ней насчитывает уже не меньше 11 глав, по числу книг. Юля - редактор, способный увидеть в авторе личность. Такое понимание рождает невероятно бережное отношение к тексту, к стилю писателя, к его поэтике. И я бесконечно благодарна за это.
- Главный герой повести «Здравствуй, Танька» - опустившийся человек, почти что бомж, Илья. А Танька Егорова, его старая школьная подруга – сильная, взваливающая на себя многое, женщина. Это в какой-то мере архетипические образы русского мужчины и русской женщины. На ваш взгляд, мужчины вообще по природе своей слабее женщин?
- Да пусть не обижаются на меня мужчины, но мой опыт, скорее, подтверждает это положение, нежели опровергает его. Естественно, речь не идет о физической мощи, сейчас мы говорим о стойкости духа и души. Исторически мужчина, в отличие от женщины, выполняет весьма ограниченный набор функций, что делает его менее приспособленным к действительности, менее гибким и подчас менее стойким в преодолении кризисов экзистенциального порядка. Опять же в моем рассуждении нет категоричности, ибо я прекрасно понимаю, что любая система дает сбои, радуя нас множественными исключениями. И в своей прозе я неоднократно обращалась к таковым. Например, в романе «Да. Нет. Не знаю» и «Три женщины одного мужчины».
- Как вы относитесь к экстрасенсорике? К целительству? Что для вас стоит за этими словами и понятиями?
- За ними – мощный пласт фактов, до сих пор до конца не освоенных наукой. Возможно, это дело времени, а возможно – человечество так никогда и не приблизится к разгадке. Важнее другое – как использовать этот ресурс в мирных целях, на благо человеку? В противном случае мы рискуем оказаться абсолютно беззащитными перед чужой волей. Соответственно, я – за осторожное, а подчас и критическое отношение ко всему, что лежит в сфере непознанного.
- Часто ли вы встречали людей, действительно наделенных особыми способностями, сверхчувствительностью? Сталкивались ли с шарлатанами?
- Дважды «да». Точно так же, как в книге «Большое сердце маленькой женщины», в моей личной истории и в истории моей семьи были и те, и другие. И скажу честно, шарлатанам я благодарна ничуть не меньше, ибо уроки, преподанные ими, бесценны.
- Бывали ли у вас самой случаи в жизни, не укладывающиеся в рамки материалистической картины мира?
- Они бывают в жизни всякого. Вопрос в другом: как к этому относиться? Вы можете наделить их ореолом мистики, а можете связать с работой вашего подсознания. Второе объяснение мне ближе, но догадываюсь, что оно не единственное. В повести «Бешеной кошке семь верст не крюк» приведен эпизод своеобразного оборотничества (женщина/кошка), в его основе – воспоминание из детства. Правда, его природа, на мой взгляд, определенно связана с игрой воображения.
- Алла, героиня «Бешеной кошки...», пережила клиническую смерть. Это довольно сильное событие для текста, да и в жизни. Говорят, что подобный опыт меняет человека. В ее же случае он остался на уровне анекдота (в старом смысле этого слова), которым можно поделиться со студентами, чтобы украсить лекцию. Почему так?
- Ситуация клинической смерти введена в повесть не случайно. Ее задача не столько объяснить происхождение дара героини, сколько показать мировоззренческую разницу поколений студентов. Мы сталкиваемся с определенной девальвацией уважения и любви к преподавателю, становимся свидетелем оскудения его былой славы. И отношение к клинической смерти Аллы Викторовны – это тот критерий, который позволяет развести поколения и при этом дать портрет каждого через оппозицию «верю/не верю».
- Верите ли вы в сглаз и порчу? Разделяете ли точку зрения, согласно которой они существуют и работают только при условии, что ты в них веришь?
- Я думаю, что явления, которые вы называете «сглаз» и «порча», в действительности существуют. Только имеют они не волшебную природу, а психологическую. А значит, фактор веры здесь один из важнейших. Следовательно, его необходимо учитывать, если мы говорим об исцелении человека, оказавшегося под прессом изощренного психофизического воздействия.
- Рассказ «Большая вода» закрывает одновременно и тему шарлатанства, и сборник, возвращая человеку, передоверившему свое здоровье кому бы то ни было, ответственность за свою жизнь. Насколько вообще это важно – уметь брать ответственность за свою жизнь?
- Помните, у Пушкина: «Дар напрасный, дар случайный, жизнь, зачем ты мне дана?..» «МНЕ ДАНА»! И потому ответственность за нее несу Я. Не мама, не папа, не чудо-доктор… Факт обретения ответственности за свою жизнь – это факт, подтверждающий зрелость личности, умение искать корень зла в себе самом.
- Снились ли вам вещие сны? Как вы себе объясняете сам феномен?
- Так, чтобы их содержание воплотилось впоследствии, нет. Но иногда мне снятся сны, вызывающие мощный внутренний отклик. Их появление, на мой взгляд, с одной стороны, вызвано работой подсознания. С другой – взаимосвязанностью всего и вся во Вселенной. Человек обладает мощнейшей внутренней навигацией, дарованной ему природой. У кого-то эта система работает на полную мощь, у кого-то – включается время от времени. Но в любом случае их появление заслуживает внимания, ибо практически всегда такие сны возникают как своеобразный ответ на вопрос, адресованный человеком миру.
- Что заставляет людей определенного склада игнорировать то, что необъяснимо пока с точки зрения рационального сознания?
- Думаю, тип мышления. Помните базаровское: «Мне приятно отрицать, мой мозг так устроен – и баста!». Во всех остальных случаях можно говорить о пластичности восприятия фактов, не укладывающихся в традиционную систему мер.
- Почему ваши главные герои – женщины? В чем для вас как писателя разница между героем и героиней?
- По-человечески женщина мне гораздо интереснее. А вот если говорить о поиске разницы между героем и героиней, то в художественном отношении она не так уж и велика: и там, и там характерология, и там, и там – гендерная обоснованность. Создавая образ, ты следуешь одной и той же логике правдоподобия.
- Как вы относитесь к нынешнему внедрению феминитивов в русский язык – авторка, поэтка и т.д.?
- Отрицательно. Они мне кажутся избыточными, ибо их присутствие в тексте задает мещански-пошловатую атмосферу.
- Не так давно совместно с замечательным редактором Ольгой Аминовой вы открыли литературное агентство и школу «Флобериум». Расскажите об этом проекте. Как он возник, как идут дела, какие планы?
- Решение о создании литературного агентства и школы было принято нами несколько лет тому назад с опорой на понимание, что такая структура в равной степени может удовлетворить интересы как писателя, так и издателя. «Флобериум» позиционирует себя как агентство полного цикла, но уникальность его состоит в том, что наряду с агентскими услугами существует еще одно мощное направление – это деятельность литературной мастерской, где начинающий автор может получить не только представление об основных законах работы с текстом, но и развить свои писательские навыки, чтобы достичь издательского уровня.
- Флобериум проводит вебинары. Выявили ли вы на них новых авторов?
- Вебинары – не единственный путь обнаружения талантов. А вот экспертиза текста, которую проводит агентство «Флобериум», действительно позволяет говорить об их существовании. В среднем в день к нам поступает порядка двух-трех рукописей. И хотя по качеству они разные, некоторые позволяют говорить о таланте обратившегося автора и о его перспективах в литературном мире.
- Зачем нужен литературный агент? Почему в России данный институт практически не развит – в отличие от Запада?
- Если на Западе рынок литературных агентств развит и организован, в России он стихиен. Функция литературного агента – не просто привести автора в издательство, перед ним стоит гораздо больше задач, начиная от юридического сопровождения и заканчивая организацией рекламной кампании. Поэтому найти хорошего литературного агента сложно, что подтверждают многие авторы. Мне в этом отношении очень повезло: сотрудничество с Натаном Яковлевичем Заблоцкисом стало решением большого количества проблем.
- Агентство занимается пока продвижением прозы. А есть ли намерение попробовать поэзию или драматургию?
- Безусловно, поэзия и драматургия – это направления, которые мы планируем освоить в ближайшем будущем.
- Если не ошибаюсь, Ольга Аминова недавно вернулась из тура по Германии, в котором она знакомилась с основными издательскими домами. Как обстоят дела в этой области на родине Гете?
- Иначе, чем в России, однозначно. Тема, поднятая вами, заслуживает отдельного разговора. И он, кстати, начат и продолжается на наших страницах в соцсетях: https://www.facebook.com/flauberium/ и https://vk.com/flauber .
Думаю, серия репортажей Ольги Аминовой об итогах издательского тура по Германии не случайно стала предметом активного обсуждения на наших страницах. В них – очень много поучительного.
- Как относятся к современной русской прозе за рубежом. Знают ли наших авторов? Читают ли?
- По словам Ольги Аминовой, о наших авторах знают. Но мало. В основном переводится литература с английского, французского и итальянского языков. Как говорят немецкие редакторы, специалистов, которые читали бы по-русски, в издательствах становится все меньше и очень часто выбор текста для перевода продиктован не столько талантом автора, сколько настойчивостью литературного агентства. Особенно активны нью-йоркские литературные агенты, и поэтому немцы имеют весьма смутные представления о русской литературе, когда читают эмигрантскую прозу.
- Мы много покупаем прав на издание в России книг зарубежных авторов, а есть ли запрос на русскую современную прозу от зарубежных агентств и издательств?
- Да, имеется и касается, как правило, лауреатов крупных литературных премий.
- Расскажите о книгах в вашем доме – много ли их, все ли члены вашей семьи любят читать, как различаются их читательские пристрастия?
- Для меня книги – это не столько досуг, сколько профессия. Я думаю, что любой филолог меня поймет: страсть к книгам сродни заболеванию. В моей семье ему подвержены практически все. Ну, может быть, за исключением дочери, чья любовь к чтению была мастерски похоронена на уроках литературы в школе и это при том, что книга всегда считалась лучшим подарком, а знакомство с нею – прекрасным времяпрепровождением.
- Какие книги поразили вас за последний год?
- «Улыбка Эммы» Владимира Сотникова, «Заземление» Александра Мелихова, «Наполеонов обоз» Дины Рубиной, «BIANCA. Жизнь белой суки» Дмитрия Лиханова, журнальный вариант «Латгальского креста» Валерия Бочкова, «История одной большой любви, или Бобруйск forever» Бориса Шапиро-Тулина.
- Назовите 10 своих любимых книг.
- «Горе от ума» А.Грибоедова, «Капитанская дочка» А.Пушкина, рассказы 1920-х годов М.Горького, «Конармия» и «Одесские рассказы» И.Бабеля, «Тихий Дон» М.Шолохова, «Собачье сердце» и «Мастер и Маргарита» М.Булгакова, «Медея и ее дети» Л.Улицкой, «Полонез Огинского» Н.Коляды и др.
Маленький блиц от BOOKотеки:
Если запах, то… древесный
Если месяц лета, то… август
Если ягода, то… жимолость
Если актер, то… наделенный даром перевоплощения
Если рассматривать звездное небо в горах, то… вместе с любимой сестрой
Если подойти на улице к незнакомцу, то… с улыбкой
Если засушивать что-то на память, то… в книге
Беседовала Надя Делаланд
