Дрисколл Тереза: До самой смерти

Я пристегиваюсь и продолжаю задаваться вопросами. Мэтью Хилл на редкость проницателен и настоящий профессионал. Почему ушел из полиции? Почему так странно отреагировал на фотографию мальчиков? Однако больше всего меня мучает вопрос – наберусь ли я храбрости поведать Салли, что наш детектив сразу же заметил перемену в глазах Кэрол? Мы с Салли наивно полагали, что перемена видна лишь нам.

Он зажмуривается и пытается взять себя в руки, чтобы не показаться странным новой клиентке – не выходит, он чуть дольше, чем нужно, не открывает глаз. Несмотря на все старания, перед ним упрямо встает лицо другого мальчика – из прошлого. А также его матери, голос которой по сей день звучит в голове – крик в зале суда: «Надеюсь, вы никогда не сможете спать спокойно!»

Я очень медленно вышла из кабинки и направилась к ванной в дальнем углу – за занавеской виднелась тень. Женщины или девочки, как мне показалось. Я различила длинные волосы. Осторожно отодвинула занавеску и увидела ее – Жаклин Прир. В ванной. Всю в крови. Кровь была повсюду. Стекала по рукам. Пропитывала ночную рубашку. Слипшиеся от крови волосы. Красные брызги на кафельной стене.

Салли приближает страницу, снова подносит экран к моему лицу – она встревожена и бледна. На аватарке отправителя цветок колокольчика. «Остановитесь! А то хуже будет». Я осоловело смотрю на текст, зажав рот рукой. Меня пугает не сообщение, а картинка. Я смотрю на Салли с немым вопросом. Кто знает про колокольчики, твою мать?

Сначала я долго плаваю в серой мути и надеюсь, что это пройдет. День за днем вижу знакомые вещи – школа, продуктовый магазин на углу, наш дом, фонарь в конце улицы. Как будто смотрю через приложение, которое убирает цвета и яркость – все вокруг стало черно-белым. Точнее, серым.