Питер Страуб в нашей стране гораздо более известен как соавтор Стивена Кинга. Вместе они написали прекрасный «Талисман» и его продолжение – «Чёрный дом». Но сольное творчество этого, несомненно, одарённого члена когорты, сочиняющей о сверхъестественном и пугающем, в России представлено мало. Хотя в последнее время я вижу, как в серии «Легенды хоррора» наследие почившего писателя обновляется – всё же с 90-х, когда часть произведений получила перевод в издательстве «Кэдмэн» в рамках «Мастеров остросюжетной мистики», которое наряду с ним познакомило с многим из Кинга и из Роберта МакКаммона, успело вырасти поколение. Думаю, именно из-за того, что Питер находился в тени «Короля ужасов» он интуитивно воспринимался в обоих их проектах ведомым, хотя на самом деле это был здоровый симбиоз двух писателей, уважающих друг друга и перенимающих стили, чтоб произведения были более целостными. Читая сборник «Магия кошмара», а до этого ознакомившись из романов Страуба лишь с «Пропавший мальчик, пропавшая девочка», я укрепился во мнении, что с Кингом общего и в независимых вещах у него много, словно они представители, если можно так выразиться, одной школы. Однако рассматриваемая личность имеет и строго индивидуальные черты, которые не всем придутся по вкусу, но законное положение на Олимпе жанра «ужасов» обеспечивают. Оценивать это я сильнее могу на уровне эмоций, ощущений. Мягкий, интеллигентный язык Страуба располагает воспринимать читаемое скорее так. Красиво построенные предложения, тонкие сравнения, но он не резок, иногда монотонен и нуден. В «Магии кошмара» рассказы, да нет, маленькие романы (уж ко 2-му по 7-ой рассказы замечание Нила Геймана подходит идеально) – не обнажённые хоррор-истории, но и неотделимые от них истории о тяжести чьей-то прожитой, но прожитой с достоинством, жизни. Неспешность и подробность повествования создаёт реакцию бОльшей вариативности, чем у его друга-соперника по жанру Кинга, а когда в лексике мелькают всякие непотребства или расчленение, то для меня Страуб таким образом лишь пытается убежать от визитной карточки – интеллигент он и есть интеллигент, поэтому перечисленные воздействия на читателя видятся малость инородными и запоминаются. Читателя к ним не готовят и сбивают с волны. Если «Магия кошмара» ставила целью показать ширину таланта Страуба, то задание выполнено прекрасно. Да, повторюсь, манера написания никуда не уводит от проскальзывающей нудности и плавности волн происходящего, но последний рассказ ярко привносит разнообразие по тону, по консистенции, по самой ноте, взятой повествующим. Когда жутко и смешно одновременно или рядом, когда специально и талантливо разведён балаган – это гораздо сложнее упирания во что-то одно. И неожиданно, под конец, Страуб становится более многогранным, чем скрытно кажется сначала. Эффектное завершение. Не громкий хлопок дверью, а вежливое её закрытие. Но так, чтобы отчётливо был слышен звук щёлкающего замка. Но лучшим для меня остался первый рассказ. Загадочная, непонятная, домашняя, с запахом яблочного пирога и свежих пышек смесь насилия, завуалированного под напускную доброту к детям через исповедь главной героини и врезается в мозг, и окутывает обманчивым уютом.