Обиома Чигози: Оркестр меньшинств

Чукву, почтенные отцы прежних дней говорят, что завтрашний день беремен, и никто не знает, что он родит. Так же, как плод женщины в ее чреве скрыт от глаз старых отцов (кроме посвященных из них, чьи глаза могут видеть больше, чем глаза людей), так и беременность завтрашнего дня: никто не может знать, что она принесет.

Когда ты читаешь, в особенности Библию, проговаривай слова про себя. Произноси их, Нонсо, потому что, поверь мне, слова — живые существа. Не знаю, как это объяснить, но знаю, о чем говорю: все, что мы говорим, все-все, оно живое. Я в этом абсолютно уверена.

Ваши сородичи говорят, что, если человек хочет почесать себе руку или почти любую другую часть тела, помощь ему для этого не требуется. Но если ему нужно почесать спину, то он должен просить помощи у других.

Но я должен сказать, Агуджиегбе, что человек, чьи движения ограничены, на самом деле не может считаться по-настоящему живым. Ход времени смеется над ним. И вот это-то и происходит в заключении. Потому что в таком месте не может образоваться почти никакой памяти.

А потом слова потеряли всякий смысл, превратились в нечто другое, в нечто, не имеющее формы, аморфное, бесполезное. Вместо них дало корни и расцвело презрение. Человек простодушный, он стал невольной жертвой бесстыдной лжи. И теперь презрение, которое он ощущал, было настолько сильным, что, пока эти люди говорили, перед его мысленным взором ярко возникали сцены насилия.