Достоевский Федор Михайлович: Преступление и наказание

Соня в этой книге словно свет, без которого роман был бы беспросветным. Эта книга словно физически давит на плечи. Сны Раскольникова в этой книге самое сильное, что я читал. Теория деления людей на два сорта, очень интересная, но неверная, мне кажется Классика, которая не устарела ни на день и будет актуальна всегда. Сцена, где Соня читает Евангелие, такая тихая и сокрушительная.

Самое сильное впечатление об этой книге у меня даже не сюжет, а то, как книга живёт внутри тебя после последней страницы. Свидригайлов пугает не поступками, а тем, что в нём нет ничего, за что можно держаться. Если бы не эпилог, я бы сказала, что автор Фёдор Достоевский не верит в людей, но он верит. Авдотья Романовна не просто красавица, а человек с волей, и её линия даёт надежду.

Очень красивое и необычное издание "Преступления и наказания" от Эксмо. Внутри нас еще ждет закладка с таким же артом, как на задней части обложки. Сама книга не скажу, что сильно мне понравилась, хоть произведения и считается мировой классикой. Купив в этом издание перечитав историю уже в осознанном возрасте удивилась не логичному на мой взгляд поведению Раскольникова. Помимо этого очень удивили его отношения с родными и Соней, которыми он на мой взгляд, просто пользовался из-за удобности.

Знаю, что многие были не в восторге от переиздания одного из величайших произведений в русской литературе под такой обложкой, но меня привлекла именно она. Если бы не потрясающее оформление в стиле киберпанка, я бы так и не решилась на прочтение Достоевского. Отдельно отмечу приятный бонус. В книге вас ждет закладка, которая перекликается с обложкой.

Это была книга, от которой я не мог оторваться, поскольку слова лились с ее страниц в глубины моего сердца. Достоевский блестяще привязывает читателя к эмоциональным состояниям своих персонажей и способен создавать плавные переходы между сценами или от мыслей одного персонажа к другому, оседлав крылья эмоций. Чаще всего эта эмоция - чувство вины, а сцена убийства и ее лихорадочное продолжение настолько мастерски продуманы, что читатель чувствует, что он должен разделить бремя вины Раскольникова. Во время чтения этой книги меня охватило сокрушительное чувство вины, которое не было связано ни с одним из моих собственных действий. И все же, если бы полицейские столкнулись со мной в любой момент, я бы протянул руки, сдаваясь, поскольку я был так обременен виновным остатком романа. Что еще больше привязало меня к книге, так это болезнь Раскольникова после его преступления. Может быть, это не роман пустил корни в моей душе, возможно, это было из-за холодной осенней погоды, которая наступила в то время, или, возможно, это было из-за того, что я недосыпал и рано вставал, чтобы приступить к сменам по 10-12 часов на неотапливаемом заводе, где я должен был работать средиоблако алюминиевой пыли, но я чувствовал лихорадку и тошноту рядом с Раскольниковым и его лихорадочными снами. Я не думаю, что снова почувствовал себя хорошо, пока не закончил книгу.