Колесникова Юлия Анатольевна: Разрешаю себя ненавидеть

Слово «ненависть» не было мне знакомо - как и «конфликт». Даже и не помню, бывало ли так до встречи с Ирвингом, чтобы я кому-либо грубила или хамила. Все кто меня окружал, были если не друзьями, то хорошими знакомыми, такова была особенность маленького города. Наверное, я просто всегда отступала, когда чувствовала, что ситуация становится напряженной.

Он все так же молчал, и я не знала, в злости ли причина. И почему он должен злиться на меня? Конечно, я сама стала играть в глупую игру с ним, но он не останавливал меня, я не спрашивала его и не стала разбираться. Несмотря на все то, что происходило, мы были чужими, потому что не могли решиться на такую близость, как разговор.

Всего лишь год - на то, чтобы решить, кем я стану в будущем. Конечно же, я могу проучиться еще один год просто на нулевом, но стоит ли? Отец тонко намекал, что хорошо бы стать ветеринаром, мама спала и видела меня поваром, я же не загорелась ни одной из их идей. Может, стать учителем? Нет, это не для меня. Все мне казалось неподходящим.

Я начала отступать от него, и это было ошибкой, так как он начал наступление на меня, как зверь, который охотится за жертвой. И когда моя спина уперлась в стену, я поняла, что зря это сделала. По глазам Ирвинга, почти черным и озлобленным, я увидела, что сейчас будет что-то плохое. Не то, чтобы я ожидала, что он меня ударит, но Ирвинг может придумать месть и похуже.

Мы стояли, прислонившись к одному из книжных шкафов, довольно близко друг к другу. И, как всегда, когда Ирвинг был рядом и вот так вот молчал, в моей груди росло теплое чувство, которое я могла назвать лишь одним словом – притяжение. Мне хотелось бы поднять сейчас руку и нагнуть его непокорную голову, чтобы поцеловать.