Тэ Кристина: Там чудеса

Фира прижалась к Людмиле еще теснее и зашептала еще тише: «Это плохой ритуал, опасный. Откроет перо завесу, заглянешь ты в грядущее, но и в тебя тоже заглянут... всякие. Вся Навь уставится в самое нутро, а может, кто и лапы потянет». «Но я же быстро! Посмотрю только на себя, на него... на счастье наше. Или несчастье...» «В сердце свое смотри», — отрезала Фира.

Жену папенькиного колдуна она встречала, наверное, лишь в детстве и почти не знала. Запомнила только зависть к волосам ее, таким длинным и густым, что на трех девиц хватило бы, а еще недоумение от того, как отчаянно Наина льнула к мужу, тот же кривился иногда, но терпел, смирился будто.

В который раз подумалось нехорошее. Мол, надо было прямо там, у воды, забросить Людмилу на плечо, уволочь в лес и взять свое, а уж поутру жрецов ловить, как остальные сладившие пары... Но нет, с княжеской дочкой нельзя так, не оценил бы Владимир и не простил. И поскакал бы Руслан обратно к родным южным берегам Роси без жены.

Рассыпанные по спине и плечам волосы ее мерцали в солнечных лучах, словно из них и сотканные; опущенные черные ресницы трепетали, на румяных щеках виднелись ямочки от несмелой улыбки, а расшитый серебром алый наряд не оставлял сомнений в том, чья именно дочь станет сегодня женой.

«О чем ты мечтаешь, княжна?» — спросил тогда колдун, едва на порог шагнув, и она выкрикнула без раздумий: «Вернуться домой!» А он рассмеялся: «Ложь. Не я тебя сюда привел, а нестерпимое желание из дома сбежать. Так зачем теперь возвращаться?» И Людмила оглохла, ослепла и онемела от ярости. Бросилась к колдуну, но словно на стену незримую наткнулась.