Официальный магазин издательской группы ЭКСМО-АСТ
Доставка
8 (800) 333-65-23
Часы работы:
с 8 до 20 (МСК)
Прилепин Захар

Прилепин Захар

Захар Прилепин (Евгений Николаевич Прилепин) - прозаик, публицист, музыкант, колумнист журналов «Огонёк», «Новой газеты», обладатель премий «Большая книга», «Национальный бестселлер», «СуперНацБест», «Ясная Поляна» и др.
Прилепин - секретарь Союза писателей России. Член редколлегии журнала «Дружба народов». Является генеральным директором нижегородского представительства «Новой газеты». Шеф-редактор сайта «Свободная пресса». Автор популярных романов «Обитель», «Санькя», «Патологии», «Черная обезьяна», сборников рассказов «Грех», «Ботинки, полные горячей водкой» и «Восьмерка».

Все книги

Цитаты

Из книги «Семь жизней»

Но разве имеет значение только то, что случилось? Неслучившаяся жизнь — по её встречам и её разнообразным событиям можно тосковать, даже ностальгировать, и эта ностальгия имеет особенный вкус. А можно всё это презирать, вот эту несбывшуюся жизнь — первую, или вторую, или третью, — презирать, и радоваться всему тому, что не случилось с тобой, обошло стороной, сберегло тебя. Или не сберегло.
Наверное, зимой я куплю себе велосипед. На велосипеде можно съездить в большой город, это часа четыре неспешной езды. А на юбилей я приобрету машину: здесь есть машины моего детства и есть машины на которых передвигались мои любимые исполнители блюза или фанка. Наверное, я хочу такую машину, чтоб она была с открытым верхом. Я буду возить на ней свой велосипед, когда он сломается.

Из книги «Обитель»

Истина – то, что помнится.
Руки прадеда до девяноста лет обладали если не силой, то цепкостью. Лубяная соловецкая закалка тащила его здоровье через весь век. Лица прадеда я не помню, только разве что бороду и в ней рот наискосок, жующий что-то, – зато руки, едва закрою глаза, сразу вижу: с кривыми иссиня-чёрными пальцами, в курчавом грязном волосе. Прадеда и посадили за то, что он зверски избил уполномоченного. Потом его ещё раз чудом не посадили, когда он собственноручно перебил домашнюю скотину, которую собирались обобществлять. Когда я смотрю, особенно в нетрезвом виде, на свои руки, то с некоторым страхом обнаруживаю, как с каждым годом из них прорастают скрученные, с седыми латунными ногтями пальцы прадеда.

Из книги «Некоторые не попадут в ад»

«Я смотрел куда-то туда, в сторону, откуда пришёл тугой и огромный звук, — но видел только Тайсона, волочившего козу: в момент взрыва он остановился, чуть нагнув голову. Отпечаток этого кадра вклеен в меня навек: поле, трава, грязное стекло “козелка”, мёртвое животное, живой боец».
«Два батальонных года был занят, как ощенившаяся собака: метался, принюхивался, что-то вечно тащил в зубах, бессмысленно глядя скисшими от натуги глазами себе под ноги. Собственный батальон оказался зверской заботой».

Из книги «Обитель [иллюстрации Клима Ли]»

Истина – то, что помнится.
Руки прадеда до девяноста лет обладали если не силой, то цепкостью. Лубяная соловецкая закалка тащила его здоровье через весь век. Лица прадеда я не помню, только разве что бороду и в ней рот наискосок, жующий что-то, – зато руки, едва закрою глаза, сразу вижу: с кривыми иссиня-чёрными пальцами, в курчавом грязном волосе. Прадеда и посадили за то, что он зверски избил уполномоченного. Потом его ещё раз чудом не посадили, когда он собственноручно перебил домашнюю скотину, которую собирались обобществлять. Когда я смотрю, особенно в нетрезвом виде, на свои руки, то с некоторым страхом обнаруживаю, как с каждым годом из них прорастают скрученные, с седыми латунными ногтями пальцы прадеда.

Из книги «Обитель»

Истина – то, что помнится.
Руки прадеда до девяноста лет обладали если не силой, то цепкостью. Лубяная соловецкая закалка тащила его здоровье через весь век. Лица прадеда я не помню, только разве что бороду и в ней рот наискосок, жующий что-то, – зато руки, едва закрою глаза, сразу вижу: с кривыми иссиня-чёрными пальцами, в курчавом грязном волосе. Прадеда и посадили за то, что он зверски избил уполномоченного. Потом его ещё раз чудом не посадили, когда он собственноручно перебил домашнюю скотину, которую собирались обобществлять. Когда я смотрю, особенно в нетрезвом виде, на свои руки, то с некоторым страхом обнаруживаю, как с каждым годом из них прорастают скрученные, с седыми латунными ногтями пальцы прадеда.