Матвеева Анна Александровна: Катя едет в Сочи. И другие истории о двойниках

Аннушку он соблазнил совсем ещё молодым человеком — ему только-только восемнадцать стукнуло. Всех делов-то было — регулярно от корки до корки читать «Медицинскую газету» и «Красную звезду», куда при всей нашей секретности просачивались любопытные факты, которые Кузин запоминал и использовал. Да он чужие биографии носил как костюмы! И все приходились впору.

Вся его ложь, временами топорная, временами изысканная, как брюссельское кружево, все его преступления, мошенничества, обман — вырастали из желания быть честным с собой, а не с другими. Он сам был своим собственным двойником, а не искал сходства с другими, как это делает весь мир.

Я слушаю Катю — и понимаю, что все, кто едет сейчас с нами в терминал В, все они везут с собой (в карманах, в душе, в карманах души) такую же точно историю любви — недопущенной, упущенной, пропущенной. Да, сейчас она, быть может, временно отступила, но только и ждёт подходящего момента, чтобы напасть заново. А выбирает чаще всего момент неподходящий.

Большую часть времени двор был, кстати, вполне приятный и ностальгический — этакий уцелевший осколок прошлого. Советская муха в буржуазном янтаре.

Возможно, некоторые люди рождаются на свет с определённым запасом слов. Их ни больше ни меньше, поэтому тратить нужно с умом.