Свечин Николай: На краю

Ночью неизвестные проникли на территорию полка, зарезали часового и вынесли за пределы части кассу вместе со всем содержимым. Видать, крепкие были ребята: касса весила десять пудов, но грабители каким-то образом перебросили ее через высокие лиственничные пали. Вскрытый шкап нашли потом в лесу за железнодорожной станцией.

Китай имеет сильные секретные службы и, конечно, контролирует диаспору во Владивостоке. Да и по всему Приморью в целом. Кроме того, к нам часто бегут из Маньчжурии преступники, как уголовные, так и политические. И длинные руки китайской разведки могут – я это допускаю – дотягиваться сюда. Несколько смертей, что мы дознавали, весьма похожи на дело рук пекинских сыщиков.

Волнения дошли и до военного губернатора Амурской области генерал-лейтенанта Грибского. Но он никаких мер принимать не стал, сославшись на то, что Китай России войну не объявлял и все обойдется. Более того, когда явились к нему выборные от желтого населения, губернатор твердо уверил их, что не допустит никаких притеснений мирных людей. Пусть даже китайских подданных. И тут грянул гром.

– Так вот, общества, о которых мы говорим, есть проводники государственных интересов Китая на российской территории. И если бы только экономических. Они лезут и в политику. А сейчас, когда вот-вот может разразиться война между нашими державами? Можем ли мы оставлять их без надзора? Выходит же наоборот.

Восемь кирпичных казарм Сибирского экипажа, каждая в три этажа, были гордостью Экипажной слободки. Первый дивизион Минной бригады Владивостокского отряда квартировал в казарме номер шесть. Сюда прибыли по требованию полковника де Сент-Клера дежурный офицер и два подчаска. Лыков предъявил свой билет и объяснил лейтенанту суть дела. Надо выстроить состав эсминца «Грозный» в коридоре.