Рябов Владимир: Русская фольклорная демонология. От оборотней и мертвецов до русалок и огненного змея

«Власть» демонов по сравнению с богами невелика: например, они могут заведовать определенным озером или лесом, влиять на благополучие отдельного человека или семьи. Следует сказать, что демоны отнюдь не всегда злы или вредоносны. Они часто заключают договор с человеком и честно выполняют условия сделки, бывают благодарны (как севернорусский леший) и даже благожелательны (как домовой).

В польской и западноукраинской мифологии считается, что водяными становятся утонувшие люди; по мере продвижения на северо-восток области расселения славянских народов это представление ослабевает. Однако в Полесье, в южных и западных регионах России нередко встречаются свидетельства о том, что утопленник либо сам становится водяным, либо помогает ему.

Можно сделать вывод, что покойников «держат» на земле эмоционально насыщенные отношения с живыми, часто — чрезмерная тоска живых по умершему: «как будешь жалеть, плакать, то [покойники] покажутся». Во многих текстах умершая мать является к своим живым детям, мертвый муж — к тоскующей жене, бабушка — к внучке.

Иногда, чтобы увидеть лешего, нужно совершить специальные действия: наклониться и взглянуть «через ногу», через правое ухо лошади, через хомут. Его можно вызвать, закричав: «Приди, леший, посмотреть на тебя охота!» Но любопытство считается пагубным: люди, которые вызвали лешего, пугаются, убегают, а иногда погибают.

В русских деревнях разные формы одержимости связывают с поселившимся внутри человека демоном, которого наслал злой колдун. Про такое действие говорят: «посадить, спустить икоту», «посадить черта в утробу», «насажать чертей» или просто «наслать порчу»; при этом сами колдуны или колдуньи могут называться «икотник», «икотница», а жертва колдунов — либо тем же словом «икотница», либо «кликуша».