Джейкобс Джон Хорнор: Живой роскошный ад

Микросборник, где две большие по объёму, но маленькие по наполнению повести. Я бы не сказал, что роман прямо ужасен, но в общем он точно неудавшийся. Первая история про побег девушки из диктаторской страны, а потом и попадание обратно (причём добровольное). Вторая повесть о переживаниях клерка по поводу смерти близких, ведь винит в них он себя. Вот язык не поворачивается назвать это ужасами или хоррорами. Скорее простенькие истории с элементами мистики. Нам пытаются затирать про злейшее божественное зло, которое старше вселенной, но так-то ни одна тема мистики вообще не раскрыта. Максимум всё в самый общих чертах. Постоянно мелькают какие-то дьявольские текста и заклинания. Нравится как пишет автор. С большим словарным запасом, элегантно и поэтично. А вот не нравится, что глаза режет обилие повестки (просто подарок для американской аудитории).

В книге представлено два романа, которые по темпу и стилю хоррора очень схожи. Ужас здесь подается через идеи и образы, иногда даже галлюцинации главных героев. Тем не менее какой бы избитой данная тема не казалась, язык автора находит отклик, потомк что живописные виды и тайная никому не ясная история постоянно держат нас в напряжении. Во втором романе это более заметно, первый все же более динамичен, но все также оставляет много вопросов дл самого конца.

Два романа, которые похожи друг на друга стилистикой, и тем, как они преподносят историю, а именно через магический реализм. По крайней мере мне так показалось. Потому что временами повестование уходит от реальности за счёт разных обстоятельств. Тон историй несколько отличается, если одна полна загадок и даже местами насыщена динамикой, то вторая очень меланхолична и я бы даже поэтична в каком-то смысле. Так или иначе каждая история оставляет свое собственное послевкусие и обращается к чувствам напрямую, а не через нарратив.

В этой книге два романа, поэтому я расскажу о каждом по отдельности: В «Морю снится, будто оно - небо» повествование, основанное на характерах персонажей, пропитано исторической достоверностью. Но содержание романа, как и работы одного из персонажей, было полной ерундой. Описания пыток и увечий были весьма откровенными, и я чувствовала себя так, будто просматривала какое-то висцеральное порно, отчего казалось, что я вступила в что-то очень мерзкое. И, возможно, в этом и был смысл таких подробных описаний. Однако эта книга позиционировалась как «космический хоррор», а его здесь было немного. Паранормальный аспект истории был неоднозначным. Я до самого конца не понимала, что такое «миазмы», хотя эта тема проходит через воспоминания одного из главных героев. Если говорить о персонажах, то история была написана от лица двух героев: Изабель и Око. Хотя автор хорошо справляется с задачей, чтобы читатель понимал, от кого идет повествование, оба персонажа не обладают индивидуальной словесностью, что иногда затрудняет их разделение. Возможно, это одна из худших книг, которые я когда-либо читала. «Пробило сердце горю час» — эта история была лучше первой. Она оказалась интригующей, и я прониклась персонажами, у которых к тому моменту уже была своя уникальность. И снова она была рассказана от двух лиц, но на этот раз они были разделены временем. Страницы из дневника и описания усилили мрачную атмосферу книги и создали напряжение, из-за которого я увлеклась ею. Сюжет строился на переплетении историй, растянувшихся на 80 лет. Чтобы разделить временные линии, писатель использует прошедшее время, когда «читается» дневник Харлана, и настоящее время, когда повествование ведется от лица Кромвеля. Но все эти интриги и загадочные события в итоге ни к чему не приводят. Сверхъестественные элементы полностью отсутствуют. У этой истории была фантастическая завязка, но и разочарование было не меньшим.

Две повести или новеллы, вошедшие в этот том, отличаются друг от друга по целому ряду признаков: действие одной происходит в воображаемой стране в Южной Америке, другой - в Вашингтоне и на американском Юге; в первой речь идет о политике тирании, во второй - о тирании расизма; каждая имеет свой тон. Однако их объединяет элемент, часто используемый Лавкрафтом (и другими писателями): опасность поиска запретного знания - книги, которую не следует читать, картины, которую не следует видеть, песни, которую не следует слышать. (Хотя к концу "Мое сердце поразила печаль" мне очень хотелось услышать эту песню. Как и в случае с книгой Грейди Хендрикса "Мы продали наши души", я не раз жалел, что к книге не прилагается звуковая дорожка.) Их объединяет также медленное нарастание ужаса, косые и несовершенные проблески космического пространства за пределами известного нам мира и душераздирающее осознание того, что ужаса более чем достаточно в том, что мы, обычные земные люди, делаем друг с другом. Но прежде всего их объединяет поистине блестящее, мастерское письмо. Язык и образность этих историй, как лихорадка, проникают в мое сознание, оставаясь в нем еще несколько дней после того, как я дочитал последнюю страницу, - больше, чем темы, обстановка или персонажи. Я буду читать больше Джона Хорнора Джейкобса.