Ляпунов Кирилл: Надломленные. Хроники пикирующей Цивилизации

Жанр городского романа с чертовщиной давно и прочно занял место в умах и сердцах читателей. От «Мастера и Маргариты» до «Альтиста Данилова» — вмешательство дьявольских сил в жизнь и быт человечества традиционно происходит в Москве. Правда, в дебютном романе Кирилла Ляпунова инфернальное не имеет человеческого воплощения, а таится в самых обыденных и привычных вещах.

«Разговоры на кухне издавна любимы в России. Здесь, в домашнем тепле и уюте, делятся сокровенным, здесь сталкиваются философские концепции и ведутся споры о судьбах мира за чашкой крепкого чая, а то и рюмкой чего-то покрепче. И хотя место действия большей части романа — не кухня, а кабинет психотерапевта, ощущение домашнего уюта остается вполне осязаемым. Комфортные кресла, ласкающий взгляд старомосковский пейзаж за окнами, ароматный чай в чашках, заваренный по вкусу собеседника — с самого начала автор не жалеет деталей для описания сцены будущего действа, как нельзя более подходящей для общения по душам.

Но общения по душам не получается. И хотя для главного героя, опытного психолога Аркадия Кузнецова, это не становится сюрпризом, невозможность истинного, человеческого контакта с собеседниками гнетет и его. Один за другим проходят перед ним клиенты — череда типичных людей современной эпохи с их вполне обыденными проблемами, которые под внимательным взглядом профессионала раз за разом оказываются какими-то ненастоящими, словно мнимые величины в учебнике математики. От модника-миллениала, всерьез боящегося за хрупкость своей личности в столкновении с необходимостью зарабатывать себе на жизнь, до престарелого наркомана, чьи радости жизни дозированно отмеряет его властная мать, — все они кажутся не людьми, а симулякрами, восковыми фигурами из музея мадам Тюссо. И даже когда главному герою удается раскопать за искусственным, наносным их истинное, слабое и беспомощное "я" — кажется, они скорее пугаются, чем радуются этому, стараясь поскорее забыть о нем. И мы невольно вместе с героем задумываемся: что происходит? Почему эти люди стали такими? И сможет ли помочь им даже самый профессиональный психолог?» — Екатерина Милицкая, литературный обозреватель «Известий»

«Я люблю книги, в которых есть история, языки и мысли, пусть даже не со всеми из них я согласен. В этом романе все три элемента на должном уровне». — Александр Цыпкин, писатель, сценарист