Варламов Алексей Николаевич: Алексей Толстой: играть самого себя

…если Алексей Николаевич Толстой был графом и сыном Николая Александровича Толстого, то он не был дитя любви, но дитя ненависти и раздора, и именно это странным образом определило жизнь литературного баловня, советского Гаргантюа, эгоистического младенца, каким звал его Горький, национал-большевика, космополита, великого писателя и труженика...

Дуэль состоялась на Черной речке («Стрелялись… если не той самой парой пистолетов, которой стрелялся Пушкин, то, во всяком случае, современной ему», — вспоминал Волошин). Гумилев настаивал на самых жестких условиях, и секундантам едва удалось его отговорить. «Он не шутил. Для него, конечно, изо всей этой путаницы, мистификации и лжи не было иного выхода, кроме смерти».

Позднее все это отразится в его прозе. Один из самых лучших дореволюционных рассказов Алексея Толстого называется «Для чего идет снег» — в нем история, немного похожая на ту, что была в жизни: замужняя женщина, которая не любит своего мужа, мужчина, который в нее влюблен, зима, Москва, инфлюэнца — все, как было у них.

В судьбе Алексея Толстого революция стала точкой отсчета: лишь тогда он окончательно обрел, прочувствовал, пропустил сквозь душу, сердце, кожу и нервы свою тему — тему русского пути; и все, что впоследствии создавал, — и его шедевры, и неудачи, и подхалимаж, и откровенная халтура — верстовые столбы на этой дороге.