Посвятовская Елена Николаевна: Жила Лиса в избушке

Внезапно понял, что это не кончится никогда. Что смертный самолет, его муки и ягодный осенний перевал, ее лопатки в родинках – части одного великого целого. Есть и то, и другое, оно было, и предстоит, и никогда-никогда не кончится.

Я, правда, думаю, что добро уже победило. Всё остальное – на фоне него. Теперь важно зло контролировать. Хотя бы в самом себе, что ли.

Комнаты напротив – это двадцать улыбок в день, невесомых, ни о чем, слова друг в друга, как теннисный мячик отбить, налево-направо, смех просто так, сахар и аспирин из комнаты в комнату, курить в коридоре на широких подоконниках и говорить, говорить.

Ему вдруг стало пусто. На ровном месте, посреди воскресного утра. Так это же худшее из проклятий – чтобы тебе пусто было! – как такое вообще можно в человека запустить.

Покоряемся судьбе, как идиоты. Так нам продолбили на литературе в школе. Девятнадцатый век, блин. Для нас любовь – это судьба, ей не перечь! Даже если она против тебя, даже если погибель.