Авченко Василий Олегович

Около двадцати первых лет моей жизни я не замечал моря и не мог сказать, люблю ли я его. Как можно любить или не любить воздух, которым дышишь, воду, из которой, если верить школьным учителям, в основном состоишь? Море всегда было рядом, и мне казалось, что любой город должен находиться у моря - разве не везде так? Только побывав в городах, лишенных моря, я заметил его.

Человек похож на рыб и моллюсков. Он закрывает створки, как это делает мидия, ложится на дно, как камбала, или вовсе зарывается в песок, подобно спизуле.

Первые пилоты были авантюристами, спортсменами, рабочими, конструкторами, испытателями. Их, как и подводников, называли самоубийцами. «Каждый лётчик несёт за своей спиной неизменного пассажира — смерть», — писал Борис Россинский, и его пафос не назовёшь надуманным.

Вспомним лётчиков, которым приходилось испытывать не только самолёты, но и самих себя — на предельных, а нередко запредельных, аварийных режимах. Это люди какой-то непостижимой, нечеловеческой смелости и стойкости — шедшие на риск не в состоянии горячки боя, когда сознание работает иначе и не жалко уже никого, даже себя, а во вроде бы нормальной обстановке.

Он был сверхтребователен к себе. Не стремился нив правофланговые, ни на трибуны. Книги его, как сформулировал в громогласные перестроечные времена тот же Литвиненко, — «неназойливы, некрикливы», их влияние на ход «нынешних злободневных дискуссий практически не ощущается». Действительно, «Территория» — не «Дети Арбата» и не «Архипелаг ГУЛАГ».

Куваев чурался «романтической» атрибутики. Спирту предпочитал вино, старался не ходить в унтах, если можно было в них не ходить… «Надуманные истории про последнюю спичку, трехпудовый рюкзак, закаты и “ахи” над месторождением: “здесь будет город” — звучат чаще всего оскорбительно для геологии», — был убежен Куваев.

Дорога — национальная идея России, важная составляющая нашей ДНК. Русская дорога — жанр, до которого далеко легкомысленным западным травелогам. Наш травелог — это Радищев, душа которого „страданиями человечества уязвлена стала“, едва он отъехал от столицы; Гончаров, дошедший на фрегате „Паллада“ до Японии и едва не увязший в Сибири на обратном пути домой...

Здешние районы принято измерять в Швейцариях или Бельгиях. „У нас область маленькая, с Португалию“. Селеткан, Ушумун, Магдагачи, Нюкжа, Ерофей Павлович, Архара, Амазар, Могоча. „Бог создал Сочи, а чёрт — Сковородино и Могочу".